вдруг понял, что как только меняется жизнь, я меняю место прописки и здесь, в сети. 5 лет назад я был http://commedesgarcons.livejournal.com/, затем удалился (там теперь прописались другие), переехал на http://iorik.livejournal.com/, который и теперь существует, но вяло - жизнь изменилась, мда. параллельно заводил еще два дополнительных места - для души, но че-то как-то не сложилось, с душой наверное - http://agaetis-burjun.livejournal.com/ - задумывался как летопись кого-то другого, живущего в заснеженном городе Н., и еще один - перечитал только что, слишком, too much private, пусть таким и останется. зачем мне здесь? дышать как-то легче.

вот оно счастье после дня, начавшегося с похмелья: когда все разойдутся, понять, что день прошел, докурить все оставшиеся сигареты и допить все жидкости пригодные для питья, насладиться предчувствием просмотра очередной серии четвертого сезона хауса, повслушиваться в катамадзе, позвонить близкой близкому другу, немного обрести форму, поскайпиться с далеким близким другом, остановиться, уснуть. спокойной ночи.

у меня голые плечи, мятая простынь, скомканное лицо
после последней встречи времени - тьма - прошло
у меня неснимаемый на предплечье жгут
жмут твои руки мои, жмут, жмут, жмут

мне бы быть всегда с разбавленной кровью - с кровью, которая полувино. крсасное, сухое. можно и полусладкое. иначе я - это половина меня. или треть. неизвестно, почему так, но когда имеет место быть немного вина, все становится куда осязаемее, значительнее, живее. и я знаю, что так - правильно. плохо чувствовать непричастность к миру, в котором ты живешь, плохо его не воспринимать и самое ужасное - не любить. конечно же, я люблю. но чувствовать могу только когда очень счастлив или когда немного выпил вина, в иных случаях - серость, скука, или отчаянье. мое имя для греков значит много (если верить яндексу): бог плодородия и растительности, особенно — виноградной лозы, а отсюда — бог вина, носитель цивилизации и миротворец. по происхождению Дионис — чужеземное божество. о божестве в моем случае - лишнее, можно ограничиться и вином.

сегодня был день рождения милы поляковой, девушки которая первой пустила нас на страницы глянцевого fashion. помню, первая съемка ознаменовалась не только ужасным волнением, но еще и скандалом. с тех пор и дружим. пошел снег. на фотографиях он - белые круглые пятна на фоне черноты. чернота - это пространство, обрамляющее снег. я знаю, что сегодня я исписан словами, а завтра от них останутся только размазанные потеки под следами разбившихся снежков. это - зима.

солнце греет
в день дважды:
в восемь и в десять утра

we are the warriors without war

twice silent

сон пришел
но я еще не спал
и падал снег
и я в него упал
глаза немы
во рту горит звезда
рука луны
стирает города

цветы от меня отвернулись, но сегодня, кажется, мы с ними нашли общий язык. всего-то и нужно было, что бы дать воды, ведь это так просто - давать. если нет ничего своего, можно ненадолго одолжить чужое, так как главное - желание дать, которое стоит на универсальном грунте - заботе. уметь заботиться - это очень важно. обо мне всегда, каждую минуту кто-то заботился, на протяжении всей жизни. я заботился иногда и неумело, потому что этому меня не научили. учили, что нельзя плакать, нельзя быть глупым, нельзя быть невежливым и нельзя есть в гостях, но забыли сказать, что нужно любить и заботиться. этому я учился сам, потому осталась куча пробелов, в которых теперь лежат обломки.

приятно почему-то осознавать, что этот год подходит к логическому концу: осталось едва полтора месяца до того, что бы перешагнуть этот високосный рубеж. все эти дни были похожи на прыжок через лужу, зафиксированный на пленке и так и не совершенный до конца. с высоты пары десятков сантиметров над асфальтом можно было наблюдать, как твоя жизнь меняется со скоростью опустошения стакана с водой на открытом воздухе: стоит на месте и пустеет. потом дождь - и наполняется новой влагой, до конца так и не опустев. и так всегда - пройдет жара, в нее ворвется дождь, упадет лист, покроется инеем, и не разделить эти события, и не поставить между ними пробелы, отчего я делаю вывод, что жизнь моя хоть и делится условно на периоды, но отнюдь не дискретна. все - одно. глупо разделять и отделять, потом себя не соберешь, и так все по коробкам, ящикам и пакетам - фотографии, билеты, камни, сухие листья, пачки бумаг с эскизами дней и точками возврата. если бы можно было все это растереть в порошок и вдохнуть разом, смешав все что было, так может нашел бы себя, чтобы отдать. но пока отдавать нечего. 25ый раз понадеюсь на новый год, который что-то, да принесет и что-то, - да унесет.

ночь и прогулка. опять ночь и опять прогулка, но теперь я один и не выхожу из дому больше, чем на полтуловища из окна, чтобы оглядеться. все прежнее: снег, ветки застывшие, двор - ничего не движется, кроме косого снега. когда становится зимно, хорошо выпивать немного коньяку, тогда легче совершать симбиоз с окружающим миром, становиться его частью и его пульсирующей жилой. или вина, но ничего другого, сделанного не из виноградных спиртов - только виноградные сохраняют в себе жар лета и тепло рук, обрывавших лозу. там жизнь, концентрированная до обжигающих капель цвета янтаря в контражуре. но сейчас коньяка нет, а вино из южной африки закончилось вчера - последним утренним глотком, потому к вечеру по чуть-чуть убывал джин из бутылки. джин - тоже для зимы, но не совсем для меня, хоть и пахнет еловыми ветвями. от него голова превращается в плотно скатанный снежный ком, который тяжелее остального тела и вот-вот отвалится, так что синтез окажется неполным, а ты - без головы. так что если останутся сегодня кое-какие деньги, нужно на ночь запастись бутылкой красного сухого или маленькой дешевого коньяку, ведь ночью так необходимо поддерживать свое сердце хорошо натопленным.

зажег спичку
пламя белое иссиня
сожми руку
кончики пальцев
жаркие
до красна
возьму

чуть сдвинув
рамки привычного кадра
раздвинув контуры
широты
я вижу
как из твоего взгляда
в меня уносятся
годы, кометы, киты
я слышу
вглуби под твоей ладонью
качает море в моей груди
разбитый парусник
и куда-то
уходят время
вино
и ты

crying crime

там
куда взгляду не должно падать
черные волосы
там где плечо переходит в курок
белые полосы

я переставляю
только вещи
ты - переставляешь
горизонты
я из пустоты
и мелких трещин
ты - из высоты
и песен звонких
мир во мне
не больше красной точки
там дышать
и одному с трудом
но в твоей вселенной
каждой почке
по весне
и вечности - потом

черным по белому -
контрастный вариант школьной доски
где на колене
соседа
отпечаток
твоей руки

осени будет
восемь дней
после - город огней,
иней
город скользких дорог
и рук
город пустых кошельков
и глаз

время движется
если смотреть сверху
белым лучем
мы друг под другом кружимся
кто жертвой
а кто палачом
мимо гудящих труб
четверть секунды
мчу
был бы я лучше,друг
с корнем сорвал бы
шучу

слабым лучше, но
честным
чем тяжелым
и грустным
лгать
грязным быть
и того краше
чем вылизывать
изнутри
пустой
сосуд

я бы хотел знать
где ночь и день переключать
знал бы - дней не видел бы
только вуаль,

о, пустошь
он.
нос
ты, мягкий знак.
мимо, дурак,
пронесся мотоциклист
я навсегда
между до
и ре-бемоль
завис.

месяц перевернулся
как скиба арбузная
лето прошло
как и не было

первый снег.

я - человек,
low, weak

станции,
ветер, вокзал
ноябрь свистел
догорал.